что такое тюремный лазарет

Карцер в тюрьме и СИЗО. За что попадают, что можно и нельзя в карцере

articles 5fe813651ac7d

Наверняка многие люди, даже никоим образом не связанные с исправительной системой, слышали слово «карцер». В отрыве от тюремных реалий оно обозначает «тюрьма» или «темница». До революции 1917 года так называли любые изолированные помещения в училищах, гимназиях, воинских частях и, разумеется, тюрьмах, где содержали штрафников.

Что такое карцер сейчас

Сегодня, вопреки распространенному заблуждению, карцеров в тюрьмах и колониях нет – их заменяют штрафные изоляторы (ШИЗО) в отдельных случаях – одиночные камеры. Термин «карцер» в УИК РФ отсутствует в принципе.

А вот в ФЗ от 15 июля 1995 года № 103, регламентирующем правила содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, такой термин имеется. Иными словами, карцеры как таковые остались только в СИЗО.

Что представляет собой карцер

Можно наслушаться много страшного про карцеры в СИЗО, причем некоторые рассказы – это натурально досужие вымыслы бывалых сидельцев. Существуют определенные санитарные нормы, которым должно соответствовать это помещение. И во многих следственных изоляторах (особенно в крупных городах) действительно пытаются привести эти помещения в соответствие с нормативными документами.

Это в интересах администрации: среди заключенных немало образованных людей, знающих свои права.

Что можно, что нельзя

Согласно статье 40, помещенным в карцер запрещается:

Разрешены часовые прогулки отдельно от других сидельцев, причем этого права лишить не могут! И вообще, все ограничения по сравнению с общим режимом, помимо вышеперечисленных, незаконны – это черным по белому прописано в ФЗ. Заключенные в карцере должны получать пищу по общим нормам, отдыхать не менее 8 часов, пользоваться нормальным санузлом.

5fe63328cac02 karcer ehto nebolshoe izolirovannoe pomeshchenie

За что можно попасть в карцер

В той же статье 40 перечислены нарушения, за которые на подозреваемого или обвиняемого может быть наложено взыскание в виде помещения в карцер. Вкратце это:

Как мы говорили выше, для лиц, содержащихся в СИЗО, предусмотрено всего две меры взыскания: выговор и карцер. Так вот, заключение в карцер может быть применено и за более мелкие прегрешения, если подозреваемый или обвиняемый уже имеет два и более выговоров, то есть такая мера воздействия не срабатывает.

Суд для помещения в карцер не требуется: достаточно постановления начальника СИЗО или замещающего лица. У нарушителя обязательно берут письменное объяснение проступка.

В карцер могут поместить только после медицинского обследования: в заключении должно быть указано, что заключенный может перенести пребывание в соответствующих условиях. То есть лиц с тяжелыми заболеваниями (например, онкологией или ВИЧ), инвалидов и беременных женщин в карцер не запирают – это уже истязание в соответствии со статьей 117 УК РФ.

Максимальный срок пребывания в карцере для взрослых – 15 суток, для несовершеннолетних – 7 суток. За хорошее поведение могут выпустить раньше, за плохое – добавить еще 15 суток. А могут и изначально отсрочить взыскание: если во время периода отсрочки заключенный ведет себя примерно, карцера удается избежать.

Отличия карцера и ШИЗО

Как уже было сказано, главное различие между этими местами состоит в том, что в карцеры отправляют исключительно на этапе следствия, из камер с общим режимом, а в ШИЗО – из ИУ любого типа, в том числе и тюрем. Иными словами карцеры находятся под юрисдикцией МВД, а ШИЗО, расположенные на территориях колоний и тюрем, относятся к УИН.

Но это все риторика, что же на практике? По сути, «сиделец» в карцере так же ущемлен в правах, как и штрафник в ШИЗО – запрещены посылки, свидания, телевизор и прочие мелкие радости. Но он еще и социально изолирован: заключение в карцере только одиночное, в то время как в ШИЗО сажают по 2-8 человек.

Штрафники могут общаться друг с другом и даже работать, а в карцере заняться абсолютно нечем. Правда, в карцере можно находиться в своей одежде, в то время как помещенных в ШИЗО облачают в специальную униформу (из личного – только носки и белье). В карцере можно иметь и кое-какие личные вещи, продукты, предметы первой необходимости (сигареты в том числе), чего нельзя сидельцам ШИЗО.

И ШИЗО, и карцер – места весьма неприятные. Что самое противное – пребывание в них не только негативно сказывается на здоровье и нервной системе, но и отдаляет желанный миг освобождения – если в личном деле есть отметки о нахождении в карцере/ШИЗО, то суд вправе отказать заключенному в УДО.

Источник

Секреты тюремных лазаретов

55782355c7157

Областная тюремная здравница, куда приезжают поправить пошатнувшееся здоровье омские сидельцы, внешне ничем не отличается от других учреждений пенитенциарной системы – высокие заборы, колючая проволока, стальные ворота, видеокамеры, строгий пропускной режим. Но за высоким забором есть места, похожие на прогулочные дворики частного пансионата – фонтан со скульптурами медведей, цветочные клумбы, березки, ели, сосны и резные удобные скамейки.

557824191fd95

Как и в обычной больнице, здесь есть приемное отделение, а также три туберкулезных, терапевтическое, психиатрическое, хирургическое и инфекционное отделения.

Опыт тюремных медиков омского УФСИНа показывает, что достойное лечение и высокотехнологичную помощь заключенные получают вопреки сложившимся мифам о буднях тюремной медицины. В век высоких технологий на вооружении у омских тюремных врачей есть самое современное диагностическое и лечебное оборудование, которое может позволить себе не каждая гражданская больница.

5578257f55f96

55782502c1abc

55782516bb204

557825b1d8b2c

В областной больнице № 11 оказывают все виды медицинской помощи, кроме нейрохирургической, кардиохирургической и хирургической, которые требуют специального оборудования. В случае возникновения необходимости оказания таких видов помощи, заключены договоры с БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.», Омской областной клинической больницей, Клиническим онкологическим диспансером. Из Федерального бюджета выделяются средства для стационарного лечения осужденных в учреждениях муниципальной и государственных систем здравоохранения. Самой дорогой медицинской «путевкой» из организованных омским тюремным ведомством стало оперативное лечение осужденному с комбинированным пороком сердца стоимостью 250 тысяч рублей в кардиохирургическом отделении областной клинической больницы.

5578276d15ce0

Есть мнение, согласно которому наибольшее число инфицированных палочкой Коха находится в местах не столь отдаленных. Отчасти это правда, потому что заключенные нередко заражают друг друга туберкулезом, чтобы чаще находиться в лазарете или попасть под какую-нибудь амнистию по состоянию здоровья. Именно для ранней диагностики и своевременного качественного лечения туберкулеза омский УФСИН приобрел ряд флюорографических установок, в том числе и передвижную на базе автомобиля «Камаз».

Читайте также:  кислород при пневмонии зачем подключают

Поставки противотуберкулезных препаратов и аитиретровирусных препаратов для лечения ВИЧ-инфекции, проводятся также централизованно, по государственным контрактам, заключенным ФСИН России. Лекарственными препаратами для лечения больных туберкулезом и ВИЧ-инфицированных учреждения обеспечены на 100%.

55782a2556aa8

По прибытии в СИЗО все подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений в трехдневный срок проходят обязательные медицинские осмотры с рентгенфлюорографическим и лабораторным обследованием, с отражением данных осмотров в амбулаторной карте. Кроме того, медицинскими работниками ежедневно осуществляются обходы всех камер СИЗО.

Особая гордость омской пенитенциарной медицины – иммунологическая лаборатория по диагностике ВИЧ-инфекций и вирусного гепатита, которая обслуживает стационар и все исправительные колонии омского региона. С целю достичь самых высоких стандартов лечения и диагностики как уже осужденных, так и фигурантов криминальных сводок, находящихся в СИЗО, для тюремных лабораторий закуплено лучшее отечественное и импортное оборудование.

55782a832d640

Все лица, поступающие в следственный изолятор, в течение первых трех суток проходят углубленный медицинский осмотр с проведением обязательного флюорографического обследования. В дальнейшем, не реже двух раз в год, им проводится профилактический медицинский осмотр.

А все уже осужденные, ежегодно прохо­дят профилактические медицинские осмотры с проведением общеклинических исследований, инструментального обследования и осмотра врачами – узкими специалистами.

Приказом начальника УФСИН в начале года утверждается график проведения диспансеризации омских сидельцев, в соответствии с которым в каждом исправительном учреждении проходят профилактические осмотры с привлечением врачей медицинской части и выездной бригады узких специалистов областной больницы УФСИН. Основная цель обследования – обнаружить заболевание в ранней стадии и своевременно начать лечение. Осужденные, имеющие хронические заболевания, во всех учреждениях УФСИН России по Омской области берутся на диспансерный учет. Особое внимание уделяется таким социально опасным заболеваниям как ВИЧ-инфекция и туберкулез.

Между тем, не стоит забывать, что статистика статистикой, а лучшую оценку врачам казенного дома и омской тюремной медицине в целом могут дать только сами заключенные. В ходе бесед с осужденными, находящимися на лечении в больнице, ни один из них не высказался с критикой в адрес тюремных врачей. Звучали только слова благодарности за заботу и внимание, за чуткое и профессиональное отношение к больным.

55782c162aba2

Чтобы скрасить осужденным больничные будни, сотрудники больницы проводят различные культурно-массовые мероприятия, демонстрируют видеофильмы, приглашают творческие коллективы. Попадая на лечение, в стенах тюремной больницы осужденный может заключить брак, обвенчаться и даже пройти обряд крещения в храме.

55782c41a1c48

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзен.

Перейти к другим новостям из категории «Новости общества»
Читать все новости Омска и Омской области

Источник

Смерть за решеткой: как лечат в колониях и СИЗО

67615

С одной таблеткой без гражданских врачей

На днях стало известно, что Алексею Навальному в колонии не могут оказать качественную медпомощь, а бизнесмена Бориса Шпигеля с онкологическим заболеванием отправили в изолятор. На какое лечение они могут рассчитывать за решеткой? «Анальгин и от головы, и от жопы – это вся медпомощь», – так оценивает качество лечения больных в СИЗО и колониях бывший следователь по особо важным делам ГСУ СКР Тимофей Сергеевский*. Хотя по закону лечить больных там должны так же, как и на воле (Приказ Минюста от 28 декабря 2017 г. N285). Правда, это не означает, что каждый заключенный должен гарантированно иметь медобслуживание на уровне лучших клиник за пределами исправительных учреждений (п.137 постановления ЕСПЧ от 23 марта 2016 года по делу «Блохин против РФ»).

67596

За решеткой каждое обращение с просьбой о помощи фиксируется в специальных книгах учета, где обвиняемый или осужденный собственноручно расписывается за полученное лечение. Правда, установить правдивость сведений оттуда довольно сложно. «Были случаи, когда мы проверяли эти книги, и там под всеми обращениями стояла одна и та же подпись», – говорит экс-глава Общественной наблюдательной комиссии Москвы Вадим Горшенин. По его словам, вместо заключенных в этих книгах расписывался местный врач.

На официальном сайте ФСИН указано, что любой арестант вправе обратиться к медработнику во время обхода камер, а также к сотруднику дежурной смены СИЗО. Те ведут больных в медицинскую часть (здравпункт) или медкабинет. В экстренных случаях – вызывают бригаду скорой помощи.

67604

Медик на обходе может быть, но человек умрет все равно через день после обращения к врачу. И этот врач не будет наказан. Неделями в камере может лежать полупарализованный больной, и лишь активная позиция сокамерников заставит медиков перевести его в больницу.

При этом больше всего жалоб на плохую стоматологическую помощь, рассказывает Игорь Романов, бывший секретарь ОНК Псковской области: «Материалов для пломб и даже инструментов не хватает. Раньше случалось, что на всю исправительную колонию был только один набор. Заключенных принимали по очереди, и врач не успевал дезинфицировать инструменты. Многие отказывались лечить зубы после других». Проблему с нехваткой качественной помощи от дантистов подтвердил и «Мониторинг нарушений прав человека в местах лишения свободы», результаты которого год назад представил фонд «Русь сидящая».

— Если там отсутствует врач-специалист соответствующего профиля или квалификации;

— Если нет оборудования или условий для оказания необходимого объема медпомощи;

— Если отсрочка лечения может привести к ухудшению состояния больного.

Формально родные могут передать больному нужные ему лекарства. Медикаменты должны храниться у местного врача, который будет их ежедневно выдавать в установленных дозах, отмечая это в медкарте заключенного. Но в реальности все сложнее. Именно медик из СИЗО и колонии решает, какое лечение необходимо обвиняемому или осужденному. Обычно, по мнению местных врачей, один простой препарат способен исцелить сразу от нескольких заболеваний, констатирует Гривцов. Только выдачей такого медикамента все лечение и ограничивается.

Показания в обмен на жизнь

Смертельный исход угрожал и одному из доверителей старшего партнера Criminal Defence Firm Criminal Defense Firm Результаты рейтинга «Право-300» будут доступны после 2-го декабря × Алексея Касаткина. Обвиняемого с хроническим заболеванием отправили в один из столичных изоляторов, там его состояние серьезно ухудшилось: он уже не мог есть. Администрация СИЗО отправила больного в местную больницу, где состояние пациента ухудшилось, рассказывает адвокат. Тем не менее после ряда процедур арестанта выписали оттуда и вернули в камеру. Узнав о текущем положении дел, я прибыл на прием к начальнику тюремной медсанчасти, говорит Касаткин: «Он, выслушав мои переживания, посетовал на отсутствие в СИЗО необходимого медоборудования и развел руками».

Читайте также:  кт ппн что это такое и как делают

Тогда защитник предложил найти стороннее медучреждение, которое организует все лечение в нужном объеме. В ответ врач СИЗО сказал, что такое возможно лишь с письменного согласия следователя, расследующего уголовное дело в отношении больного. По словам Касаткина, следователь согласится дать добро на лечение лишь после того, как получит нужные показания от обвиняемого. Спасло то, что несговорчивый следователь ушел в отпуск, передав уголовное дело своему коллеге, признается адвокат: «Тот моментально направил в СИЗО свое согласие на этапирование арестанта в больницу, где ему сделали срочную операцию».

С 2015 года ФСИН практически перестала делиться статистикой в открытых источниках. Самые свежие цифры о смертности в российских колониях, которые есть в свободном доступе, – за 2018 год.

67592

Но не всем везет так, как доверителю Касаткина. Николая Мистрюкова, бывшего делового партнера экс-губернатора Хабаровского края Сергея Фургала, отправили в СИЗО «Лефортово» еще осенью 2019 года. За время нахождения в изоляторе у бизнесмена диагностировали онкологию. При этом арестанта никак не лечили, о чем он сам заявил на встрече с представителями московской ОНК летом прошлого года. По словам Мистрюкова, однажды его все же вывезли в онкоцентр, где на заключенном в наручниках тренировали студентов-медиков: «Они все процедуры проводили без обезболивания. Это было невыносимо. Спина мокрая была вся от крови».

Обвиняемый пожаловался на то, что ему так и не передали лекарства, которые бизнесмену посылали родные: «Я ослеп на один глаз, второй тоже начинает терять зрение. Отслоение сетчатки. Нужен курс лечения, препараты дорогостоящие». Под домашний арест Мистрюкова перевели лишь осенью – сразу после того, как он согласился дать показания против Фургала, говорит он.

67593

При этом законодатель установил перечни заболеваний, с которыми подозреваемого или обвиняемого могут не поместить в СИЗО, а осужденного – отпустить из колонии. Списки схожи, правда, второй насчитывает больше пунктов. Конкретных диагнозов там не так много. Чаще документ просто отмечает, что людей с «тяжелой формой заболевания» той или иной системы организма стоит оставить на воле, если им требуется специфическое лечение, которое нельзя получить в колонии или СИЗО. Но нет четкого положения, которое обязывает суды отпускать тяжелобольных людей, – все на усмотрение судьи.

30156

Из гуманистических соображений и из-за невозможности оказать медпомощь некоторым обвиняемым и подозреваемым надо как минимум расширить эти перечни заболеваний.

Дмитрий Солдаткин, управляющий партнер SZP Law МКА «Солдаткин, Зеленая и Партнёры» (SZP Law) Результаты рейтинга «Право-300» будут доступны после 2-го декабря ×

Бывший следователь по особо важным делам ГСУ СКР Тимофей Сергеевский* вспоминает, что один из фигурантов дела, которое он расследовал, имел инвалидность и в любой момент мог умереть в СИЗО: «Пошел к начальству, чтобы добиться проведения экспертиз для страховки на случай его смерти, а меня в ответ заподозрили в попытке выпустить обвиняемого за взятку».

При этом у сотрудников медицинских частей СИЗО и колоний достаточно полномочий, чтобы скрывать наличие серьезных заболеваний у заключенных, рассказывает адвокат АБ Феоктистов и партнеры Феоктистов и партнеры Результаты рейтинга «Право-300» будут доступны после 2-го декабря × Владислав Кудрявцев: «Это приводит к ухудшению их состояния».

Минздрав ждут на помощь

Ситуацию могла бы изменить реформа тюремной медицины. Два года назад тогдашний замдиректора ФСИН Валерий Максименко обещал обсудить со своим руководством вопрос о возможности передать полномочия тюремных медиков в Министерство здравоохранения. С тех пор об этой инициативе ничего не сообщалось, а самого Максименко осенью прошлого года отправили под арест, обвинив в злоупотреблении должностными полномочиями. Сейчас следствие по его делу продолжается.

Именно из-за того, что медицина ФСИН отделена от Минздрава, возникает множество организационных проблем, пишут в своей колонке младшие научные сотрудники Института проблем правоприменения Владимир Кудрявцев и Ксения Рунова. Они объясняют, что в СИЗО и колониях не хватает медперсонала, врачей-специалистов, потому что работа непрестижная: «Экстренную помощь окажут, а вот что-то посложнее – уже нет. Для лечения в гражданских больницах необходимо заключать госконтракты, но бюджета на это не хватает». Конечно, во ФСИН есть и свои больницы и лаборатории, но их мощностей недостаточно, и не в каждом регионе есть медпомощь по всем направлениям, уверяют исследователи: «Нередко приходится везти человека в больницу по этапу, и только чтобы его собрать, требуется не один день. Все это приводит к поздней диагностике и не всегда адекватному лечению».

— Обилие неопределенных или оценочных категорий при определении условий оказания медпомощи: «безотлагательно», «ухудшение состояния здоровья», «в случае необходимости», «при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы», «при наличии соответствующих условий»;

— Неэффективный ведомственный контроль, прокурорский надзор, малополезные способы судебной защиты;

— Общее попустительство и безответственное отношение госслужащих, вызванное как отсутствием позитивной мотивации, обилием бюрократических трудностей и препонов, так и щадящей юридической ответственностью, вероятность наступления которой мала.

Кроме того, действующее законодательство, регулирующее правила оказания медпомощи больным за решеткой, нуждается в кардинальных изменениях, уверен Гривцов: «Оно четко не регламентирует порядок лечения, привлечения гражданских врачей и передачу лекарств». Из-за этого сотрудники ФСИН не могут оказать квалифицированную помощь арестантам, а в некоторых случаях таким способом намеренно оказывают давление на него, объясняет адвокат. Возможно, ситуацию частично может исправить введение единого электронного оборота медицинских документов, чтобы у врачей СИЗО и колоний был доступ к истории болезни заключенного, предполагает Яшин.

А пока наиболее эффективным инструментом для решения этой проблемы является максимальная публичная огласка фактов неоказания медпомощи, считает Касаткин. Властям даже стоило бы разрешить беспрепятственный доступ представителей НКО и журналистов в колонии и СИЗО хотя бы раз в месяц, добавляет адвокат Кудрявцев.

* Имя и фамилия изменены по просьбе комментатора

Источник

«Резали себе животы, чтобы прекратить мучения» Как пытали заключенных в СССР и почему в России этому не положили конец?

detail 31cd99c9482f79fef52a3feae52a7e49

Николай I не имел зверств арестовать декабристских жен, заставить их кричать в соседнем кабинете или самих декабристов подвергнуть пыткам — но он не имел на то и надобности

Читайте также:  кран шаровой полнопроходной что это значит

А вот при Александре II, на правление которого пришелся расцвет революционного терроризма, порядки изменились. Так, мать одного из причастных к убийству градоначальника Петербурга Федора Трепова (дело Веры Засулич), вспоминала, что на следствии ее сын подвергался пыткам со стороны городовых.

Били по голове, по лицу, били так, как только может бить здоровый, но бессмысленный, дикий человек в угоду и по приказу своего начальника, человека, отданного их произволу, беззащитного и больного узника

Проведенная в доме предварительного заключения (ныне — СИЗО) прокурорская проверка слова женщины полностью подтвердила — с одобрения начальства там действительно пытали арестантов. В моменты, когда из них выбивали показания, на головы несчастным надевали мешки, чтобы их крики не были слышны на улице.

Арестантов подолгу держали в карцерах, откуда по несколько дней не выносили нечистоты, — больше всего страдали те, кого помещали в комнату наказаний, расположенную рядом с топкой. Из-за сильной жары и отсутствия вентиляции там стоял столь удушающий запах, что арестанты зачастую просто лишались сознания.

В тисках красного террора

После революции с подачи созданной в 1917 году Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) в России началась яростная борьба с недобитыми белогвардейцами и их пособниками, получившая название «красный террор». Уличенные в связях с противником граждане неизменно попадали в конвейер жутких пыток.

Тела несчастных зачастую полосовали и кололи ножами, щипцами и плоскогубцами ломали пальцы, женщин били палками, плетьми и часто насиловали. При этом свои пыточные методы существовали в Киеве.

pic 57709892b9f1d88e0847822b614a184d

Ради получения признаний от обвиненных в различных преступлениях их катали в бочке с гвоздями, делали им клизмы с битым стеклом, обжигали половые органы горящими свечами, ставили арестантов на раскаленные сковороды, помещали в мешок и на некоторое время опускали в ледяную воду или в кипяток.

Арестантов якобы вели на казнь и заставляли наблюдать за настоящими расстрелами. Они думали, что следующая пуля будет для них, а избежав смерти, долго не могли прийти в себя. Эту пытку следователи повторяли раз за разом — пока морально сломленные люди не начинали давать нужные показания.

Стреляют в затылок. Ноги скользят по крови. И слышу голос, как будто бы издалека — как сквозь вату: «На колени». Меня толкнули на трупы. И один шевелится еще и хрипит. И вдруг опять кто-то кричит слабо-слабо, издалека откуда-то: «Вставай живее» — и кто-то рванул меня за руку. Передо мной стоял Романовский (известный следователь) и улыбался. «Что, Екатерина Петровна, испугались немного? Маленькая встряска нервов? Это ничего. Теперь будете сговорчивее»

Порой чекисты выбивали признания из арестантов при помощи постановочной казни их жен и детей. Однако не всегда расстрелы близких были фальшивыми: одну баронессу помиловали после того, как на ее глазах убили мужа, — от ужаса и горя женщина вышла из «расстрельного подвала» седой.

По воспоминаниям других арестантов, в ходе фиктивных расстрелов их клали в один гроб с мертвецом и стреляли рядом, а потом доставали и вели обратно в камеру. Еще одним пыточным приемом была инсценировка погребения заживо: жертва проводила в гробу под землей некоторое время, после чего его откапывали обратно.

Пыточные застенки НКВД

Именно в то время появилось такое понятие, как «пыточный конвейер»: арестованного непрерывно мучили на протяжении нескольких суток (а бывало — и недель) — до тех пор, пока тот не соглашался подписать признательные показания. Выбор у жертв «конвейера» был невелик — либо поставить подпись, либо умереть.

pic 42609eefbb6dbe688035af30d4e60f81

Одной из самых мучительных пыток этой системы было долгое и непрерывное стояние на ногах — нередко в крохотной комнате (отстойнике), которая тесно набивалась десятками арестантов. Случалось, что кто-то из них умирал, но зажатое со всех сторон тело продолжало находиться в вертикальном состоянии до тех пор, пока людей не выпускали из помещения.

60 часов продержали его на ногах, пока он не упал, так как ноги опухли. У него открылся процесс туберкулеза и началось кровохарканье. Под руки Силантьева ввели в камеру, так как он уже не мог ходить. Ноги его от выстойки опухли, кровь лилась из легких. В июне 1938 года он умер

Других арестантов «убивали», чтобы затем «воскресить»: им выгибали грудную клетку вперед, а затем сильно били в область сердца и легких, парализуя таким образом на время сердечную деятельность. Затем приходило время реанимационных процедур — жертвам делали искусственное дыхание и давали нашатырь.

Материалы по теме

tabloid b8332d5aae9da7232da1a1fc8793bd12

«Это не люди, а машины для пыток»

tabloid fc82cdd88ba2547a3708d5cc14c36fcf

«Включили музыку — значит, кого-то пытают»

В самой страшной пыточной тюрьме тех времен — «Сухановке» (спецобъект №110) — во время допросов под арестованными размещали ножку табурета так, что при любом движении и попытке сесть она проникала в прямую кишку. Похожим образом попавших в застенки НКВД пытали, заставляя сидеть на доске с гвоздями.

На обычных стульях они обычно находились лишь при пытке «ласточка» (со связанными вместе головой и ногами) или же при полном запрете на любое движение — вплоть до дикого онемения спины и конечностей.

Следователи использовали арестантов в качестве пепельницы, оставляя на их телах многочисленные ожоги от сигарет, запирали их в шкафах и нишах, заставляли в течение нескольких суток стоять на коленях. Обвиненных в преступлениях пытали голодом, жаждой (предварительно накормив чем-нибудь соленым), а также бессонницей.

«Выносили трупы с отпиленными головами»

В послевоенное время накал репрессий снизился, однако именно на 1946 год пришлось начало так называемых «сучьих войн». В ходе них власти стремились искоренить касту воров в законе, при этом на стороне тюремной администрации выступали так называемые «суки».

Как правило, это были бывшие воры в законе, лишившиеся своих титулов или потерявшие их по решению сходок. «Суки» получали от тюремного начальства полный карт-бланш: они могли всячески издеваться над неугодными и убивать их самыми зверскими способами.

Трупы выносили из бараков чуть ли не каждое утро. Да не просто трупы. С переломленными ребрами, раздавленными черепами, отпиленными головами… На увечья страшно было смотреть. Казалось, люди были доставлены из какого-то подвала святой инквизиции. Их не просто били, их пытали

Источник

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Праздники по дням и их значения
Adblock
detector